Центр исследования компьютерной преступности

home контакты

Информативность содержания анонимных документов с угрозами террористического характера

Дата: 08.01.2004
Источник: crime-research.ru
Автор: Наталья Ахтырская




Мировое сообщество в ближайшее время может столкнуться с возникновением организованной преступности, действующей в сети Интернет, - таково мнение руководителя антивирусных исследований ЗАО «Лаборатория Касперского» Евгения Касперского. Основными последствиями действий организованной преступности в сети Интернет могут стать «контроль над спам-бизнесом, кибершпионаж, в том числе промышленный, и кибертерроризм».

По мнению Е. Касперского, проблема в том, что «мы боремся с последствиями, а надо бороться с причинами». Необходимо создание более защищенного программного обеспечения и оборудования, а также новой глобальной компьютерной сети для бизнес-коммуникаций, в которой будут строгие правила работы и даже сетевая полиция.

Примером таких угроз может быть «харьковский интернет-террорист». От имени офицеров КГБ СССР в отставке он обещал разобраться с теми, кто подрывает экономику и ведет шпионаж в пользу иностранных государств. Чтобы задержать террориста, милиции потребовалось всего три дня. Он был приятелем бизнесмена, на которого, собственно, и готовилось покушение. Террористом оказался 25-летний аспирант Харьковского Национального университета. Согласно материалам следствия, он получил предложение от предпринимателя взломать компьютерные сети финансовых структур. Аспирант сразу же заподозрил своего знакомого в получении теневых доходов и начал требовать, чтобы тот перечислил на счет якобы бывших сотрудников КГБ 10 тысяч долларов. Но свой план злоумышленнику так и не удалось осуществить.

В Сингапуре принят один из самых жестких законов в мире по борьбе с киберпреступниками. Согласно ему, еще до начала атаки полиция имеет право арестовывать хакеров и разработчиков вирусов. Они могут быть приговорены к тюремному сроку до трех лет, либо штрафу в размере порядка шести тысяч долларов.

Рассмотрим ряд более конкретных аспектов проблемы информативности содержания анонимного документа в оперативно-розыскной и следственной деятельности по делам о терроризме. Самым общим является деление источников информации на личностные и материальные. В первом случае речь идет об информации, извлекаемой за счет обнаружения и оценки свойств документа как особого рода материального объекта.

Традиционное разделение доказательств на вещественные и личностные, полученные от «вещей» и от «людей», соответствует разделению сигналов и знаков. Понятия сигнала и знака раскрываются в специальной литературе [1], поэтому не входят в круг освещаемых вопросов.

В личностном доказательстве информация выражена не материальными свойствами предмета, выступающими в качестве носителя информации, а в форме устных или письменных сообщений, передаваемых и фиксируемых с помощью специальных звуковых или графических знаков. Применительно же к криминалистическому исследованию содержания анонимных документов на предмет установления их авторов и исполнителей существенное значение будут иметь сигналы, содержащиеся в смысловой, лексической, грамматической и других сторонах письменной речи анонимов. Эти сигналы дают возможность получать разнообразные сведения, которые прямо или косвенно содержат групповые и индивидуальные особенности анонимов, тем самым анонимные документы являются носителями сведений (информации) не только о “фактах”, сообщенных анонимом посредством письма, но и сведений о самих авторах и исполнителях таких документов, условиях и месте их изготовления и т.п. [2].

Криминалистическое исследование документов как вещественных доказательств имеет специфическое содержание.

Одним из наиболее используемых на практике способов получения розыскной и доказательственной информации в целях обеспечения борьбы с терроризмом являются почерковедческие исследования. Работы в данном направлении проводятся криминалистами на основе системы задач, условно разделяемых на внешние и внутренние.

К числу внешних задач можно отнести задачи обеспечения розыска, составление розыскных таблиц.

Само понятие «внешней задачи» как бы подчеркивает то обстоятельство, что она возникает, формулируется и решается в процессе работы субъектов оперативно-розыскной деятельности и доказывания, где в случае необходимости использования специальных познаний в рамках решения соответствующих задач ставятся вопросы перед специалистами или экспертами подразделений, осуществляющих криминалистическое обеспечение. К числу внутренних задач относятся:
1. Разработка объективных методов определения условий письма по рукописи.
2. Разработка методов выделения из рукописи почерковедческой информации, пригодной для решения диагностических и идентификационных задач.
3. Повышение надежности и чувствительности методик, расширение возможностей их применения.

Полагаем, что вопрос о так называемых «внутренних» задачах требует дополнительного обсуждения. Прежде всего, целесообразно выделить такую «внутреннюю» задачу, как изучение и формулировка закономерностей возникновения оперативно-значимой или доказательственной информации, отражаемой в почерке, устной и письменной речи людей.

Определение криминалистики как науки об определенного рода закономерностях [3], в настоящее время является общепризнанным, вследствие чего изучение и формулировка соответствующих закономерностей должна быть на первом месте в научных почерковедческих исследованиях.

Далее, на основе познания указанных выше закономерностей требуется с научных позиций определять условия сохранения, способы передачи и методы получения соответствующей информации в ходе криминалистических исследований.

Криминалистическое исследование документов надо понимать как многосубъектный (следователь, суд, орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, эксперт, специалист) и многоэтапный (осмотры, допросы, научно-технические исследования, экспертизы) процесс по аналогии с процессом поисково-идентификационной деятельности и доказывания тождества, о котором говорит, например, профессор В.Я.Колдин.

Рассмотрим далее ряд актуальных вопросов практики диагностики и идентификации авторов и исполнителей анонимных документов террористической окраски по почерку и письменной речи, т.е. методами и средствами почерковедческих и автороведческих исследований.

Прежде всего, это вопрос о дифференцированном подходе к получению розыскной и доказательственной информации. Вопросы почерковедения и автороведения в криминалистике большей частью анализировались и изучались в плане обеспечения расследования и рассмотрения в судах уголовных дел, т.е. с позиций доказывания. Лишь отдельные работы в системе органов внутренних дел и безопасности касались специфичных моментов обеспечения оперативной и оперативно-розыскной деятельности.

Соответственно этому и почерковедческие или автороведческие исследования в научном и практическом планах имеют два направления:
1) диагностика лица, подлежащего розыску;
2) идентификация лица, связанного с обстоятельствами дела, обстоятельствами изготовления анонимного документа.

Этим двум направлениям как бы соответствуют два рода информативности - розыскная и доказательственная, два вида дифференцированности почерка и устной речи как носителей этой информации:
а) группоспецифичность на основе формирования почерка и устной речи в условиях, близких для групп людей с общими социальными и т.п. условиями жизни, как основа диагностики;
б) индивидуальность на основе формирования единичных, устойчивых во времени почерков и устной речи как основа идентификации.

Представляется важным поставить и ответить на общий вопрос: «Когда, благодаря чему группоспецифичность почерка или письменной речи становится практически полезной для розыска анонима?». Ответ может быть следующим: «Тогда, когда в условиях осуществления оперативно-розыскной деятельности практически возможно определить данную группоспецифичность у конкретного круга лиц, становящихся далее в идентификационном исследовании проверяемыми объектами».

Например, человек в силу происхождения владеет арабской и латинской письменностью, но, живя длительное время в среде русских, он овладевает русской письменной речью. Первичная группоспецифичность (принадлежность к сообществу арабских народов) дополняется новой группоспецифичностью (сообщество лиц, владеющих русским языком). Ясно, что, получив данные о такого рода диагностированных особенностях автора анонимного документа, оперативный сотрудник может установить, кто и где из числа лиц арабского происхождения проживает или бывает в данной местности, каково их вероятное отношение к обстоятельствам данного анонимного проявления и так далее.

Рассматриваемый нами выше вопрос поставлен не потому, что сама идея группоспецифичности как основы информативности в условиях розыска является новой. Мы лишь обращаем внимание на то, что научно-исследовательские работы по созданию методов и средств криминалистической диагностики обстоятельств подготовки анонимных документов и их изготовителей чаще всего ставятся и проводятся без предварительного анализа практики осуществления оперативно-розыскной деятельности, ее конкретных условий. А в результате получается, что установление того же возраста или образования автора анонимного документа с угрозами террористического характера очерчивает столь большой и столь неопределенный круг проверяемых лиц, что работа с ним оперативного сотрудника оказывается практически невозможной.

Обеспечение соответствия (релевантности) информационных запросов и сообщений с одновременной реализуемостью последних в условиях оперативно-розыскной деятельности нами предлагается и в качестве принципа выбора направлений разработки криминалистических средств и методов в интересах обеспечения розыска, в качестве критерия оценки эффективности уже имеющихся...

Добавить комментарий
Всего 0 комментариев


Copyright © 2001–2019 Computer Crime Research Center

CCRC logo
Главным направлением в деятельности Центра является широкое информирование общественности об основных проблемах и способах их решения, с которыми сталкивается общество в сфере противодействия компьютерной преступности.