Центр исследования компьютерной преступности

home контакты

Cорвать банк в Аризоне

Дата: 07.08.2004
Источник: Огонек
Автор: Ник Грегори


От автора

Любое литературное произведение в той или иной степени основано на выдумке. А здесь уже даже имя автора вымышленное. Меня зовут вовсе не Ник Грегори. Я -- не писатель, а профессиональный научный работник, кандидат физико-математических и доктор биологических наук. Моя специальность -- молекулярная биофизика.

Я родился и вырос в Минске, долго работал в Риге. В 1989 году перебрался в США, работал вначале в Университете Аризоны, а потом, вот уже более десяти лет, -- профессор в Университете Вашингтона в городе Сент-Луис, штат Миссури. Я автор около полутора сотен научных публикаций и, в общем, хорошо известен в своей области. Я состою членом нескольких международных научных обществ в Европе и Америке.

Все это неважно для детективного сочинения. Однако временами бывает трудно удерживаться в жестких рамках научной статьи, да еще и не на родном языке. Появляется желание придумать что-нибудь более легкомысленное, интересное не только для немногих коллег-ученых. Удалось ли это, судить, разумеется, не мне. Одно ясно: моим коллегам наверняка будет любопытно -- кто же все-таки скрывается за псевдонимом?

Полтора миллиона

Вдвоем, Сэм и полицейский, производили внушительное впечатление. Сэм С. Льюис тоже мужчина видный, фунтов на двести. По контрасту он был одет в светло-песочный, почти белый костюм со строгим галстуком в тон костюму. Но его лицо над белой рубашкой вполне гармонировало с формой полицейского -- оно было таким же матово-черным. На какой-то момент мне показалось, что ко мне приближаются с разных сторон позитив и негатив одной и той же фотографии.

Впрочем, когда Сэм и полицейский сошлись и нависли надо мной в моем кубике, стало заметно, что негатив и позитив все-таки отличаются. Полицейский широко и слегка покровительственно улыбался, а Сэм был скорее мрачен. Не взглянув на полицейского, Сэм произнес:

-- Лио, -- сказал он с ударением на «и», -- это начальник нашей университетской полиции лейтенант Фрэнк Санчес. Он сказал, что хочет задать тебе несколько вопросов.

-- Как поживаете, мистер Голубифф? -- подхватил лейтенант. -- Не найдется ли у вас несколько свободных минут? Мы могли бы поговорить в офисе мистера Льюиса, если он не против...

Мы направились в офис Сэма, вошли, расселись и закрыли за собой дверь. Сэм уселся за свой стол спиной к окну, а мы -- на стульях для посетителей лицом к Сэму. И хотя вопросы ко мне были вроде бы у лейтенанта Санчеса, первым начал Сэм.

-- Лейтенант, -- сказал он по-прежнему без малейшей улыбки, -- вы, надеюсь, понимаете, что мы -- люди занятые. Хотелось, чтобы ваши проблемы не слишком отвлекали нас от наших дел.

Это было странно для обычно сдержанного Сэма. Слова и, главное, тон, которым они были произнесены, были резковаты для обычного американского делового разговора, почти на грани грубости. И действительно, теперь уже полицейский перестал улыбаться и неприязненно посмотрел на Сэма.

-- Мистер Льюис, -- жестко произнес лейтенант Санчес, -- у меня нет никаких проблем. Проблемы есть у вас -- в вашем отделе, которым вы пока что руководите. И они настолько серьезны, что, похоже, нам, полиции, придется решать их за вас. Может быть, вам привычнее разговаривать у нас, в отделении, -- я ничего не имею против. В сущности, я оказываю вам услугу, придя сюда...

Лейтенант Санчес снова расслабился и повернулся ко мне:

-- В сущности, у меня только один вопрос, потому что все остальное я уже и так знаю. Зато мой вопрос стоит полтора миллиона долларов. Лио, где эти деньги сейчас?

Слава богу, подумал я, это какое-то недоразумение.

А вслух спросил:

-- Я не понимаю, о чем вы говорите. Какие миллионы? При чем здесь я?

-- Лио, -- ответил Санчес, -- не прикидывайтесь. Вы прекрасно знаете, в чем дело.

Сэм откинулся на спинку своего кресла и сказал:

-- Вообще-то я тоже не понимаю, о чем речь.

-- Сейчас объясню, -- сказал лейтенант теперь уже вполне серьезно, -- но учтите, Лио, один шанс вы уже потеряли. Сегодня кто-то ограбил «Ферст бэнк оф Аризона» -- взломал защиту центрального компьютера и увел со счета университета полтора миллиона долларов.

Здесь я перепугался по-настоящему. Сотни раз до этого я говорил сам себе, что мне нечего бояться полиции, что никакой американский суд не может ко мне придраться. Но одно дело -- представить себе возможное столкновение с законом, а другое -- понять, что оно уже наступило...

-- Мистер Льюис, -- обратился лейтенант к Сэму, игнорируя меня, -- вы, как я вижу, очень ответственный руководитель и, как мне говорили, хороший специалист. Вы наверняка знаете, что такое, -- тут он вынул из нагрудного кармана блокнотик, заглянул в него и прочел: «Ай-Пи адрес».

Сэм чуть было снова не вскипел, хотя Санчес, возможно, и не думал издеваться. Действительно, не всякий знает, что любому компьютеру, подключенному к какой-либо Сети, автоматически присваивается так называемый Ай-Пи адрес. Обычно это комбинация из двенадцати цифр, по которой Сеть узнает компьютер, позволяет ему подключиться к ней и идти дальше, например связаться с другим компьютером. Маленькие сети, как в нашем отделе, объединяются в большие, скажем, в университетскую. И так далее, вплоть до глобальной Сети интернета. Ай-Пи адреса -- это вроде как личные пароли компьютеров, без них компьютеры всего мира не смогли бы общаться друг с другом.

-- Да, -- сухо ответил Сэм, -- я знаю, что такое Ай-Пи адрес. Что дальше?

-- А вам известен такой адрес? -- лейтенант перегнулся через стол и показал Сэму запись в блокноте. -- Центральный банковский компьютер зарегистрировал взлом в два тридцать ночи. Он зарегистрировал и адрес компьютера-взломщика -- вот этот адрес. Теперь понятно?

На лице у Сэма появилось непонимающее выражение.

-- Лио, -- воскликнул он, -- это адрес компьютера в твоем кубике! Ты что, увел из банка полтора миллиона?

-- Не может быть! -- воскликнул я в свою очередь.

И этого действительно не могло быть по крайней мере по трем причинам. Во-первых, в два тридцать ночи я либо уже спал, либо еще не спал, причем не один. Во-вторых, никакой нужды взламывать центральный банковский компьютер у меня никогда не было. А в-третьих, я и вправду не помышлял спереть из банка полтора миллиона.

-- Лио, вы же неглупый человек. -- К Санчесу снова вернулось прежнее благодушие. -- Вы ведь понимаете, что никаких шансов в суде у вас не будет. Факт ограбления налицо, способ известен, и кто ограбил -- в смысле, какой компьютер, -- известно тоже. Да и лично с вами уже почти все ясно... Лио ведь родом из России, не так ли? Русская мафия, русские программисты, русские хакеры... вы меня понимаете?

-- Нет, не понимаю, -- отрезал Сэм, наконец собравшись с мыслями, но, к сожалению, он был не прав.

Прав был лейтенант Санчес. Россия, по мнению среднего американца, -- это родина понаехавших Япончика с Тайваньчиком, которые развели убийства и бандитизм на Брайтон-Бич в Нью-Йорке, а заодно и в других американских городах. По мнению же эксперта по программированию, который выступит в суде, Россия -- это родина прекрасно образованных компьютерных взломщиков-хакеров, которые тоже нагло попирают американские законы. И крыть тут нечем, потому что и то, и другое, в общем-то, правда. А объяснить американцам из штата Аризона, что Белоруссия -- это не Россия, и вообще невозможно...

-- Лио, -- медленно произнес полицейский, -- что бы ни думал обо мне мистер Льюис, я не хочу проблем ни для него, ни для себя. Вы украли университетские деньги, и это нехорошо для мистера Льюиса, потому что ответственность ложится и на него также. Это нехорошо для меня, потому что я обязан следить, чтобы в университете никто и ничего не украл. Факт кражи уже установлен, и расследование уже идет. Вор тоже установлен -- это вы, Лио.

И рано или поздно дело должно попасть в суд.

На этих словах лейтенант остановился, спрятал в карман блокнот, который все еще держал в руках, и продолжил:

-- Но дело пойдет в суд, только если университет официально, через окружного прокурора, предъявит вам обвинения. А обвинения могут быть разными. Например, если деньги будут возвращены, причем немедленно, обвинение может быть только в несанкционированном и незаконном использовании университетской компьютерной сети. Правда, остается взлом компьютеров банка, но ведь вы знаете, что университет -- самый крупный клиент «Ферст бэнка», так что и банк не будет склонен поднимать шум. Если же деньги не найдут, банк будет вынужден возместить эту сумму университету за счет своей страховки от кражи и ограбления. В результате страховая компания поднимет страховые взносы настолько, что банк может их и не потянуть. А если деньги снова окажутся на месте, все будет тихо и спокойно. Иначе скандала не избежать, и тогда, если даже и банк, и университет решат не предъявлять вам обвинения, окружной прокурор сам может возбудить дело. А кража полутора миллионов в Аризоне, да еще с громким процессом против русского хакера -- это лет десять, не меньше.

...Все, что сказал полицейский, -- конечно, за исключением того, что это я украл полтора миллиона, -- было вполне правдоподобно. Более того, сделка, которую он предлагал -- признание и возвращение денег взамен на снятие большинства обвинений, была бы вполне законной. Американцы -- народ практичный, и они всегда предпочитают договориться, хотя бы и с преступником -- их закон это позволяет...

Но ни гибкость американской юридической системы, ни даже возможное согласие университета не поднимать шум в этот раз мне все равно помочь не могли. Миллионы из банка я не крал, где они сейчас...

Добавить комментарий
Всего 0 комментариев


Copyright © 2001–2019 Computer Crime Research Center

CCRC logo
Главным направлением в деятельности Центра является широкое информирование общественности об основных проблемах и способах их решения, с которыми сталкивается общество в сфере противодействия компьютерной преступности.