Центр исследования компьютерной преступности

home контакты

Преступность осваивает новые технологии куда быстрее, чем правоохранительные органы

Дата: 24.07.2006
Источник: crime-research.ru
Автор: Елизавета Пономарева


pc/img2.jpg Старая криминалистическая истина гласит: преступность осваивает новые технологии куда быстрее, чем правоохранительные органы. И какое-то время безнаказанно этим пользуется. Ежели при этом возникает какое-то новое вредное деяние, еще не учтенное в уголовном законодательстве, то его и преступлением называть не положено. Допустим, появляется у нас криминальное клонирование людей, жертвы страдают, преступники наживаются, а по какой статье судить - непонятно. Иными словами, ты можешь продумать ответственность почти за все на свете, но вдруг какой-то мерзавец начнет щипать жирафа бельевой прищепкой - абсолютно безнаказанно, до поры до времени.

Интернет с самого начала был полем непуганых жирафов, или, как предпочитают говорить пользователи, сферических лошадей в вакууме. Да, законодатель создал главу о преступлениях в сфере компьютерной информации. Но составляющие ее статьи оказались настолько не для юристов, что студенты какой уже год списывают друг у друга курсовые на эту тему вчистую, рассчитывая, что преподаватели все равно ничего не поймут.

С одной стороны, в Интернет пришли продвинутые мошенники, с их кардингом, хакерством и бог знает чем еще. А с другой - и это гораздо интереснее - в Интернет пришло огромное количество законопослушных взрослых, встретивших в нем свое второе детство. (Детство предлагается воспринимать как период времени, когда мы говорили и делали, что хотели, и постепенно учились тому, что не все это нужно и можно делать и говорить.)

Развитие сетевой жизни отчасти совпало с внедрением идеи свободы слова, свободы информации. Мало кто действительно интересовался ратифицированной декларацией, принятой Конституцией. В пересказе было очень красиво и просто. Взять, к примеру, свободу слова. Что это? Свобода слова - когда говоришь, что хочешь. Впрочем, это самая примитивная трактовка. Подумав (а считается, что думать полезно), люди подчас добираются до куда более интересных: так, молодежный политик Яшин как-то утверждал, что нельзя бить журналистов за то же, за что, по его мнению, можно и нужно бить политиков. Получается, что тут свобода слова работает только на журналистов. Во время обсуждения похабных подростковых журналов мне приходилось сталкиваться с совершенно иной версией: свобода слова распространяется только на политическую деятельность, здесь должна быть свобода! А на журналы для юношества она не распространяется, и про секс нужно писать с оглядкой.

Разброс мнений не удивителен. Согласно исследованиям1 термин "права человека" более-менее адекватно воспринимает (не значит, что относится к нему с одобрением) от 12% до 38% взрослого населения нашей страны. Но дело не в какой-либо национальной особенности или предполагаемой некоторыми идеологами природной неспособности усваивать вражеские правовые нормы. У тех же "вражин" не лучше: статистическое исследование, проведенное в 1998 году, показало, что 93% населения США не знакомо с Декларацией прав человека (по данным Нэнси Флауэрс). Кинозлоумышленники, требующие от полицейских соблюдения их прав, скорее всего, как и мы с вами, узнали об этих правах из просмотренных фильмов.

В реальной жизни, впрочем, неинформированность о правах и свободах в первую очередь мешает человеку защищать самого себя. И лишь в последнюю очередь помогает нарушать права окружающих. Неспроста же, при том, что незнание закона не освобождает от ответственности (правило, действующее с куда более ранних времен, чем появилась концепция прав человека), преступниками становится меньшинство. Реальная жизнь мешает превращению в "сверхчеловеков".

А вот в Интернете не так. В Интернете писать все, что захочешь, можно куда дольше, чем удается резать правду-матку в жизни. Несчастная правда-матка, еще не освоившая до конца новые технологии, нескоро начнет вырываться и давать сдачи.

Поэтому законопослушным гражданам показалось, что в Интернете полная свобода. И тут началось!

Кое-чего пользователи добились сами. Например, дорожку борьбе с сетевой клеветой проложило известное "дело Сигала - Носика". Правда, разбираться в суде оказалось скучно. Пользователи разработали собственные, оригинальные способы борьбы с клеветой, оскорблениями и всевозможными преступными заявлениями. Правда, способы эти напоминают детство, школу, травлю. Стоит кому-то написать, что он убил кошку/посылал спам/не любит Белоруссию/ходит в розовом (моральное чувство интернетчиков порой тонко до неразличимости), как к нему приходит веселая травля. Как ни странно, на некоторых действует. Бывало, люди извинялись.

Другой вариант саморегуляции виртуальных прений - выход в реальное пространство. Прошел ряд дуэлей, которые, учитывая количество словесной грязи, выливаемой друг на друга участниками, все-таки скорее стоит называть банальным мордобоем. Но все же множество адекватных пользователей встретились и разрешили свои споры за одним столом. Самый, пожалуй, лучший способ спуститься из виртуальной песочницы на землю. Но одним им не обойтись.

На "свободу слова и информации" в Интернете стали влиять внешние силы. Например, силы частных организаций. Многие правообладатели пытались и до сих пор пытаются покончить с неконтролируемым распространением произведений в Сети, но самый мощный и обидный удар нанесла компания км.ру. Она ударила по святому: по книгам. Причем ударила руками самих же писателей. И, кстати, несмотря на массовое возмущение пользователей, права на распространение то одной, то другой книги продолжают скапливаться в руках компаний. Тогда в пику "жадным" правообладателям сделали свой ход преступники, "пираты". Они воспользовались туманной формулировкой Закона об авторском и смежных правах, позволяющей всякой некоммерческой организации, заключившей соглашение с парочкой никому не известных авторов (музыкантов, художников и т.п.), кому угодно выдавать разрешения на использование чьих угодно произведений. Казалось бы, адекватный ответ. Но в этой войне снова пострадали любители свободы. Нередко мне приходилось слышать/читать жалобы начинающих музыкантов или удивленных писателей: какая-то компания в Интернете торгует их произведениями! И ладно, что долю не отдает, так ведь авторы-то за свободу, авторы хотели свое творчество даром народу отдавать.

Вообще, Интернет оказался местом встречи многих людей, которые в обычной жизни и знать друг друга не могли. Невольно вспоминается анекдот о пьяном, вышедшем справить нужду на темную театральную сцену. "Кто здесь!?" - хочется спросить, когда после банального разговора в Сети с приятельницей о качестве услуг местного провайдера, получаешь письмо от этого самого провайдера с текстом типа: "Уважаемый пользователь! В срочном порядке удаляйте ваши саги, в противном случае будете пользоваться услугами другой компании".

Иная и мощная внешняя сила, взявшаяся за Интернет последней, - это, конечно, государство. Вот, скажем, о чем думал А.Втулкин, который написал на форуме о своих планах казнить В.Матвиенко? В итоге он был осужден по статье 282 части второй УК РФ и приговорен к полутора годам лишения свободы. То есть за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, совершенные публично с применением насилия или с угрозой его применения.

Раз вцепившись (правильнее сказать: выработав практичную схему) в какое-то удобное для раскрытия правонарушение, правоохранительные органы вряд ли захотят его отпускать. Тем более что поводы представляются постоянно. Вот взялась за 282-ю статью прокуратура Алтайского края, возбудившая уголовное дело по факту размещения на сайте местного информационного агентства "Банкфакс" комментария читателя к заметке о письме Росохранкультуры по поводу давнишнего "карикатурного скандала". Параллельно Росохранкультура начала поверку "Банкфакса" на предмет соблюдения агентством требований закона "О противодействии экстремистской деятельности". Так мы постепенно, по шажку и подошли к обсуждаемым в последнее время поправкам к замечательному закону об экстремизме.

Экстремизм - это ведь попросту крайность. Некий выход за норму. Для того чтобы определить, какие нарушения нормы у нас наказываются, уже и так существует Уголовный кодекс. Зачем же нужно еще и определение экстремизма? Видимо, для того чтобы пресечь то, пресечение чего так и напрашивается, но никак ничем не охватывается. Пользователи, как обычно, выдвигают разные версии использования таких многозначных формулировок. И если участники так называемого патриотического движения считают, что закон отразил страхи властей перед восстающими "русскими", то сторонники так называемого либерального движения, похоже, ждут нового 37-го года. Но все трактуют озвученный в новостях текст поправок предельно широко. Так против кого же организован заговор? Конечно, против всех пользователей Сети сразу. Власти наконец-то догоняют Интернет, благо, 282-я статья так хорошо в эту нишу ложится.

Однажды на одном зарубежном юридическом семинаре организаторы предложили участникам назвать какую-нибудь проблему законодательства в их стране. Представитель России предложил такой вариант: "Закон принимается, но не действует". Участники в смущении отказались обсуждать такой вариант. Нам же, кажется, придется. Вера в заговоры всегда льстила способностям предполагаемых заговорщиков. Не стоит думать, что такой расплывчатый закон обернется против кого-то конкретного, нет, он либо навредит сразу всем, либо ничем вообще не обернется. Мерой своей расплывчатости он очень схож с попыткой предусмотреть ответственность за все на свете.

Но мы все же найдем наших жирафов. Это, кстати, один из способов борьбы с неадекватными законами.

*И.Б.Михайловская, Е.Ф.Кузьминский, Ю.Н.Мазаев. Права человека в массовом сознании. - Издательство "ИНТУ", 1995. С. 30, 32. МХГ. "Проблемы и перспективы развития гражданского общества в России" (ноябрь 1997 г.).

Добавить комментарий
Всего 0 комментариев


Copyright © 2001–2019 Computer Crime Research Center

CCRC logo
Главным направлением в деятельности Центра является широкое информирование общественности об основных проблемах и способах их решения, с которыми сталкивается общество в сфере противодействия компьютерной преступности.